Двенадцать пленников, прикованные к дышлу повозки, - мыши, белки, полевки, пара ежат и юная барсучиха, - были в самом плачевном состоянии.
Один из них, молодая белка всего нескольких сезонов от роду, жалобно простонал:
- Воды, пожалуйста, дайте мне пить.
Горностай, исполнявший обязанности кучера, злобно замахнулся на злополучную белку своим ивовым прутом.
- Воды? Сейчас получишь у меня воды, гаденыш! Не отведать ли тебе палки, а? Получай!
Слэгар наступил лапой на конец прута, помешав горностаю хлестнуть еще раз.
- Идиот, Полухвост! Хочешь, чтобы мы притащили с собой не рабов для продажи, а груду дохлого мяса? Пошевели мозгами, горностай. Дай этой твари напиться. Эй, Морщатый, дай им питья и каких-нибудь корней и листьев, чтобы поели. А то они уже ни на что не сгодятся.
Хорек по имени Морщатый кинулся выполнять приказ Слэгара.
Полухвост дернул ивовый прут, пытаясь вытащить его из-под лапы Слэгара. Лис надавил лапой сильнее, не давая горностаю сдвинуть его с места.
- Так вот, Полухвост, пустобрех ты этакий, похоже, ты стал туг на ухо. Я же сказал тебе держаться с повозкой поглубже в лесу!
Полухвост отпустил прут.
- Ну да. Я так и делал, где было можно, - запальчиво ответил он. - Ты сам-то когда-нибудь пробовал тащить повозку и дюжину рабов через этот окаянный лес?
Слэгар Беспощадный поднял ивовый прут. Маска туго натянулась на его скулах, когда он резко набрал воздуху в грудь.
- Ты забываешься, горностай. Я не обязан таскать повозки, я здесь главарь! Недавно я глянул на эту дорогу и увидел, что ты едешь прямо посередине, как будто тебе все нипочем, и сияешь как медная труба на солнце. Ты что, не понимаешь, что часовой на вышке аббатства Рэдволл тоже мог увидеть, как ты пылишь на дороге?
Полухвост не заметил зловещих признаков бури.
- Да ладно, какая разница, - ответил он, пожимая плечами, - они никогда ничего не видят.